И Чин-чин додумался.

Он едва успел покончить с очередным желанием, когда появившаяся из соседней комнаты женщина молча бухнула перед ним на стол жестяную миску, наполненную каким-то варевом.

- Что это? - поинтересовался Чин-чин.

- Бигус, - последовало объяснение.

Бродяга принюхался.

Запах запросто мог вышибить слезу из менее привычного человека. И если это варево в самом деле было съедобно, то называться оно могло, действительно, только бигусом. И все же, за многие месяцы, это было первое горячее блюдо, которое ему удалось попробовать.

Покончив с ним, Чин-чин удовлетворенно потянулся и подумал, что сделал не так уж и плохо, материализовав женщину. Ее стоит оставить при себе, а значит...

- Мне нужны мои близкие, - сказала женщина.

- Муж? - моментально насторожился Чин-чин.

- Давно сбежал, мерзавец.

- Ну, хорошо, - успокаиваясь, махнул рукой бродяга. - Будут тебе близкие. Если, конечно, они не станут слишком мозолить мне глаза.

- Согласна, - промолвила женщина. - Только - сейчас.

Чин-чин удовлетворенно кивнул.

Эта женщина явно знала жизнь не с самой лучшей стороны и воспринимала окружающий мир без малейших иллюзий. Она знала, что появившуюся возможность что-то получить, не следует откладывать на завтра. Завтра, скорее всего, не будет ничего.

- Ну, так как? - спросила женщина. - Сейчас или когда-нибудь потом?

- Сейчас, - буркнул Чин-чин. - Иди в соседнюю комнату. Здесь, у меня, скоро будет важное совещание.

- Не надуешь? - поинтересовалась женщина.

- Нет. Иди и жди.

Она ушла, а Чин-чин попытался претворить ее желание в жизнь. Похоже, ему это удалось. По крайней мере, из соседней комнаты теперь доносились два голоса. И второй был старушечьим, скрипучим, очень недовольным. Потом раздался еще один голос. На этот раз детский. И еще - один. А может, это был все тот же ребенок?